Friends

Он всё же соскочил, шельмец, и здесь умудрился отхватить по блату быструю смерть…

Чисто для сравнения… я уже писал, как умирал мой отец. Но я не упоминал, что перед смертью ему, больному раком, зачем-то вырезали камень из почки. Говорят, врачам платят отдельно за каждую операцию – вероятно, именно поэтому роженицам в саратовских больницах при любой возможности предлагают сделать кесарево, и врачам насрать, как эта женщина будет жить дальше… не буду вдаваться в подробности, женщины знают, как приятно жить после кесарева, сделанного в российском роддоме. Вот примерно так жил и мой отец после совершенно другой операции, его плохо зашили, и он последние три года ходил, подвязав тряпкой живот, чтобы хоть как-то удерживать на месте внутренности. А зачем стараться, он же всё равно через несколько месяцев сдохнет от рака, а мы на его потрохах лишнюю копеечку получим… Рынок ведь, блядь…)

А теперь про мать. Через три недели после похорон отца она поскользнулась в гололёд и сломала ногу. Шейка бедра, классический старушечий перелом. Ей прикрепили головку бедра к кости двумя шурупами, загнав один из них на сантиметр в тазовую кость… Я видел потом на снимке. Надо ли говорить, что у неё так ничего и не срослось, а каждое движение причиняло адскую боль, винт разрушал суставную сумку… «Потерпи, бабушка!» Всё равно скоро сдохнешь… Остеопарез, токсикоз, два инсульта, смерть. Пока я разобрался, в чём дело, набрал денег на операцию (страховые-то средства разворовали подельники Зурабова) и привёз её в Саратов, у матери развилась страшная анемия, и саратовские врачи, обещавшие поставить вместо сустава протез, не смогли получить разрешения на операцию. Зря возил… Она умерла у меня на глазах, последние два месяца я ухаживал за ней практически в одиночку. Безысходность, тупое скотское равнодушие российской медицины – и смерть.

Я пишу это только для того, чтобы никто не удивлялся и не смел упрекать меня в злорадстве. Сегодня у меня светлый день: сдох Егор Гайдар. Человек, который несёт львиную долю ответственности за то, что страна, в которой умерли мои родители, стала именно такой, какой она стала – и за то, что они умерли именно так. Не за то, что они умерли, а за то, что именно так… И потом: ведь он хотел их смерти. Они – пенсионеры - с его точки зрения, были балластом для Новой Демократической России.

Они проработали по тридцать пять лет школьными учителями. Мать после выхода на пенсию ещё работала страховым агентом, а когда стали уставать ноги – завела корову… Отец, уже смертельно больной пенсионер, ездил несколько раз в неделю на автобусе в соседнюю деревню работать в школе – там не было учителя физики… Вот эти нищие самоотверженные старики для них (гайдаров, чубайсов, грефов, хакамад и прочих русских государей) – ненужный балласт, от которого непременно надо избавиться. А сотни тысяч избалованных половозрелых дармоедов, занимающихся исключительно отчуждением и перераспределением (в свою пользу) произведённого продукта – это необходимый элемент экономики, без которого она никак существовать не может… С точки зрения солитёра – безусловно, он – самая соль и суть всего организма.

Продолжая медицинскую тему, хотелось бы вспомнить то сравнение, которое пришло мне в голову ещё в годы царствования Егорушки. Для меня этот «высокопрофессиональный экономист» - это человек, который ворвался с улицы в операционную нейрохирургии, растолкал замешкавшихся в затруднении врачей, вспорол больному живот кухонным ножом, отхватил ему половину кишечника, а потом повернулся к остолбеневшим медикам и торжествующе сказал: «Ну, вот, мудаки, а вы боялись взять на себя ответственность! Зашивайте!» …Это всё, что я могу сказать по поводу его пресловутой решительности.

Ещё из моих личных размышлений тех лет о Гайдаре: «Его действия сводятся к тому, чтобы остановить страну… По-другому он явно не умеет. Но страна – это не механизм, который можно остановить, перебрать и запустить заново. Страна – это организм. Если её всю, полностью, остановить, она умрёт».

А в яндекс-новостях пишут: «Гайдар спас Россию»… Да, он спас её: избавил Россию от моих родителей и многих-многих честных и работящих людей. Теперь она свободна от стыда и совести, от профессионализма, от высокой мечты… она свободна даже от свободы. И в этом действительно немалая заслуга Е.Т. Гайдара. Он избавил мою страну от последней, вероятно, возможности выжить… Да нет, от последней потом её спасли Греф с Путиным. Как я их всех ненавижу… Я ненавижу их каждый день, с утра и до вечера. Бляди. Я не пишу об этом каждый день просто из эстетических соображений. Но каждая выдохнутая мной молекула пропитана ненавистью к этим тупым самодовольным бессовестным троечникам.

tapaskesis прав, во всяком случае, насчёт студенческой молодёжи. Смирные – и тоже самодовольные – юные холуи. (Это я, конечно, сугубо своими словами передал его точку зрения.) Им старательно насаждают насмешливо-презрительное отношение к коммунистическим идеям и нашему социалистическому прошлому. Этакое непременное: «Хе-хе-хе, а коммуняки-то…» - и следом обязательно какая-нибудь наглая ложь, передёргивание или полуправда. Коммуняки, при всей своей непримиримости, к идейным противникам относились с бОльшим уважением. А теперь всё можно: скоту дозволено остаться скотом, и скот вздохнул с радостным облегчением. Идея либерализма накрылась медным тазом, не у нас, а в планетарном масштабе, но кукловоды не растерялись, вовремя перестроились и впаривают теперь молодёжи идею монархии, освящённой православием. (Чем бы ни тешилась, хоть наркотиками, лишь бы не знала, что у неё украли будущее.) И молодёжь, радостно блея, хавает…

Это впечатления после разговоров с дочерью-студенткой. Она-то в душе коммунистка, но аргументировать свою позицию в споре с однокашниками не может, и грустит от этого. Да она с ними особо и не спорит. Но грустит. Я послушал её, вспомнил, сколько раз в жизни сталкивался с «непрошибаемостью» (порой в самом плохом смысле слова) оппонентов, и сказал, чтобы утешить: «Не переживай. Просто помни, что следом за тобой идут ещё два учителя. Того, кто не захотел услышать твои объяснения, потом научит Жизнь. А самым непонятливым, которых даже Жизнь ничему не может научить, - тем всё по полочкам разложит Смерть. Она – директор в этой школе, перед ней не похехекаешь».

Ты был очень упорен в своём глупом озорстве, Егорушка.

Но есть ещё один момент: он не успел искупить грехи. Не в христианском понимании этого слова, нет. Просто мы живём не в пустом пространстве, и многие из нас едва ли не каждым словом или поступком причиняют окружающим страдания. Это как быстро бежать по пыльной дороге. Нравится тебе это или нет, веришь ты в это или нет, а пыль поднимается. Жизнь – это очень пыльная дорога. К тому же, многие не любят идти навстречу ветру, предпочитают двигаться по жизни так, чтоб ветерок был попутным. Но двигаться волей-неволей приходится всё быстрей, и клубы за спиной множатся. Иные прикалываются даже: ух, как я нагрешил! Ух, какая за мной туча летит! Весело! Но рано или поздно, по болезни, от старости или по иной причине бег приходится замедлить, и туча догоняет. Приходится глотать пыль. Бог здесь не при чём. Это закон природы.

Единственный способ обойти его - быстро умереть. Тогда расплачиваться за твои грехи будут твои дети. Это второй закон. Несправедливый, конечно, но не я его придумал, а что вы от Природы хотите? Если нет детей – тогда пыль осядет на случайно подвернувшемся человеке, родственнике, друге, знакомом или даже враге. В точности не знаю. Но на ком-нибудь обязательно осядет. Это третий закон, окончательно несправедливый. Вот и всё. Три закона дерьмодинамики. Живите дальше как хотите. Но если вы желаете быть такой мразью, как Егорушка – постарайтесь не оставлять после себя четырёх детей. Нет-нет, никто им зла не желает. Жалко их, вот и всё.